Статьи

Коротко: Благодаря пяти сеансам гипноза, добавленным к четырёхнедельной стационарной лёгочной реабилитации, улучшение эмоционального компонента одышки сохранялось и через шесть месяцев после выписки. В группе обычной реабилитации к тому моменту он вернулся к исходному уровню. Одновременно выросла физическая активность, и её изменение было связано с изменением эмоционального компонента одышки.

Для практикующего гипнолога это исследование интересно не самим фактом, что гипноз кому-то помог. Оно показывает, как встроить гипноз в уже работающую программу лечения, какие именно внушения применялись и что происходит с эффектом, когда сеансы заканчиваются. Дальше - о том, что проверяли авторы, что у них получилось и что осталось неясным.

Что именно проверяли

Речь идёт о рандомизированном контролируемом исследовании, которое провели в единственном центре - Clinique du Souffle La Vallonie (Лодев, Франция). Исследование было открытым: участники и специалисты знали, кто получает гипноз, а кто нет. В нём участвовали 106 пациентов с хронической обструктивной болезнью лёгких. Их поровну распределили между двумя программами: обычной четырёхнедельной стационарной лёгочной реабилитацией и той же реабилитацией плюс пять часовых сеансов гипноза, направленных на работу с эмоциональным компонентом одышки.

Критерии включения были строгими. Брали взрослых от 40 до 75 лет с подтверждённым диагнозом: отношение ОФВ1/ФЖЕЛ после бронхолитика ниже 0,70 и должный ОФВ1 ниже 80%. Все участники были направлены на стационарную лёгочную реабилитацию. Набор шёл с октября 2019 года по июнь 2023 года; набор приостанавливали на восемь месяцев (март - октябрь 2020 года) из-за COVID-19. Протокол исследования одобрил независимый французский этический комитет CPP Ouest III, а план анализа данных заранее зарегистрировали на ClinicalTrials.gov под номером NCT04010825.

Главным показателем была динамика эмоционального компонента одышки от исходного уровня до шести месяцев после реабилитации. Её измеряли с помощью многомерного профиля одышки. Дополнительных показателей было много: физическая активность по оценке самих участников через простой опросник физической активности, влияние одышки на повседневную жизнь по Лондонскому опроснику повседневной активности из 15 пунктов, тревожность и депрессия по госпитальной шкале тревоги и депрессии из 14 пунктов, посттравматическое стрессовое расстройство по шкале оценки посттравматического стрессового расстройства из 17 пунктов, переносимость физической нагрузки по тесту шестиминутной ходьбы.

Обе группы получали полноценную мультидисциплинарную индивидуальную программу по стандарту Американского торакального общества и Европейского респираторного общества. В неё входили тренировка выносливости, силовая тренировка и тренировка равновесия, релаксационная терапия, дыхательные упражнения, групповые и индивидуальные занятия по управлению симптомами и питанию, психологическая поддержка и помощь в отказе от курения. То есть гипноз не заменял реабилитацию, а добавлялся к ней.

Как был устроен гипноз

Сеансы проводил клинический психолог, прошедший сертифицированную программу углублённой подготовки по клиническому гипнозу. Сценарии разрабатывали совместно с экспертами Institut Milton H. Erickson Toulouse Occitanie. Каждый сеанс длился 60 минут, проводился индивидуально и очно, всего пять сеансов. Структура сеанса была одинаковой и состояла из четырёх этапов.

• Наведение гипноза.
• Углубление гипноза.
• Терапевтические внушения, направленные на конкретный симптом, с использованием диссоциации.
• Выход из гипноза с позитивными постгипнотическими внушениями и обучением самогипнозу.

После последнего сеанса участник получал письменное руководство по самогипнозу. Существенная деталь: после курса пациент не оставался без поддержки - он получал инструмент для самостоятельной работы. Впрочем, в доступных данных не видно, насколько часто участники действительно пользовались самогипнозом и как это повлияло на результат.

Выбор диссоциации как основного инструмента не случаен. Одышка при хронической обструктивной болезни лёгких имеет не только физическую, но и эмоциональную составляющую, и тревога из-за одышки, входящая в эмоциональный компонент одышки, считается одним из главных барьеров для физической активности. Ожидание одышки при нагрузке заставляет многих пациентов избегать движений. Диссоциация позволяет отделить ощущение от его эмоциональной окраски и тем самым разорвать этот порочный круг.

Что показали результаты

После курса лёгочной реабилитации выраженность эмоционального компонента одышки снизилась в обеих группах, статистическая значимость подтверждена. Дальше траектории разошлись. Через шесть месяцев улучшение сохранялось только в группе с гипнозом, и разница с исходным уровнем была статистически значимой. В группе обычной реабилитации показатель вернулся к исходному уровню, статистическая значимость отсутствовала.

Физическая активность выросла только в группе с гипнозом, и прирост относительно исходного уровня был статистически значимым. Через шесть месяцев она была выше, чем в группе обычной реабилитации, статистическая значимость подтверждена. Изменения физической активности были связаны с изменениями эмоционального компонента одышки: коэффициент корреляции −0,26, корреляция статистически значима. Связь слабая, и это важно учитывать при интерпретации: она указывает на направление, а не объясняет весь эффект.

Авторы делают вывод: пять сеансов гипноза в дополнение к лёгочной реабилитации позволили сохранить преимущества реабилитации по эмоциональному компоненту одышки через шесть месяцев после её окончания, и это улучшение было связано с повышением физической активности. Формулировка «связано» здесь ключевая. Исследование не доказывает, что гипноз напрямую повышает физическую активность через снижение эмоционального компонента одышки; оно показывает лишь, что оба показателя меняются согласованно.

Почему это важно для практики

По имеющимся данным, после выписки обычная лёгочная реабилитация слабо влияет на физическую активность: величины эффекта невелики, а данные разных работ расходятся. Это может объяснять, почему достигнутая польза для здоровья утрачивается в первые месяцы после реабилитации. Поэтому для специалистов, работающих с пациентами с ХОБЛ, центральным становится вопрос не о том, как добиться улучшения, а о том, как его удержать.

Предыдущее исследование той же научной группы показало, что у 70% пациентов с хронической обструктивной болезнью лёгких улучшился эмоциональный компонент одышки после лёгочной реабилитации. Значит, этот компонент в принципе поддаётся изменению. Нынешняя работа ставит другой вопрос: как сделать так, чтобы улучшение не откатилось назад.

Есть и более широкий контекст. В исследованиях на здоровых людях гипноз сразу уменьшал экспериментально вызванную одышку. У пациентов с ХОБЛ один сеанс гипноза снижал тревожность и частоту дыхания. В другом исследовании переносимость физической нагрузки улучшилась после трёх сеансов гипноза, добавленных к лёгочной реабилитации, что, возможно, связано с улучшением переносимости одышки. Наконец, по данным литературы, эффекты гипноза проявляются быстро: значимые изменения после одного-трёх сеансов, тогда как для когнитивно-поведенческой терапии иногда требуется до десяти сеансов.

Для тех, кто учится гипнозу, из этой работы следуют практические выводы. Протокол из четырёх этапов с фиксированной длительностью показывает, как устроен стандартизированный сеанс в клиническом исследовании. Наличие письменного руководства по самогипнозу и обучение самогипнозу в рамках выхода из гипноза говорят о том, что самостоятельная работа пациента рассматривалась как часть вмешательства. А сотрудничество с экспертами по гипнозу при разработке сценариев напоминает, что содержание внушений в исследованиях не импровизируется.

Ограничения и открытые вопросы

Исследование проводилось в одном центре, было открытым, и это ограничивает обобщаемость выводов. Пациенты и специалисты знали, кто получает гипноз. Пять часовых сеансов - это немалое время специалиста, и нельзя полностью исключить, что часть эффекта связана с самим фактом дополнительного индивидуального взаимодействия, а не с гипнозом как методом. Выборка ограничена возрастом 40–75 лет и жёсткими критериями по показателям функции лёгких, поэтому за её пределами результаты не проверены. Наконец, связь между физической активностью и эмоциональным компонентом одышки слабая, и её не стоит переоценивать.

Открытым остаётся вопрос о механизме. Снижает ли гипноз тревогу из-за одышки настолько, что пациент решается на физическую нагрузку, или дело в изменении восприятия одышки, или в сочетании того и другого? Связана ли устойчивость эффекта с самогипнозом, и если да, то какова здесь роль регулярности? Сколько сеансов необходимо и достаточно? Ответов на эти вопросы исследование не даёт.

Главный практический вывод состоит в том, что гипноз в этой работе выступает не самостоятельным лечением, а дополнением к структурированной реабилитации, и его ценность проявляется в отдалённом периоде. Оценивать вмешательство только по результату сразу после курса означало бы не увидеть как раз тот эффект, ради которого его добавляли. Это меняет и логику планирования сеансов: ориентация на удержание результата требует заранее продуманных постгипнотических внушений и обучения самогипнозу, а не только работы с текущим состоянием.

Часто задаваемые вопросы

Сколько сеансов гипноза было в исследовании и как они встраивались в реабилитацию?

Участники группы с гипнозом получали пять индивидуальных часовых сеансов в дополнение к стандартной четырёхнедельной стационарной лёгочной реабилитации. Гипноз не заменял реабилитацию, а добавлялся к ней.

Чем отличается эмоциональный компонент одышки от обычной одышки?

Эмоциональный компонент одышки отражает неприятное эмоциональное переживание, связанное с нехваткой воздуха, в том числе тревогу из-за одышки. В исследовании измеряли именно этот аспект, а не только физическую выраженность симптома.

Почему эффект гипноза проверяли через шесть месяцев, а не сразу после выписки?

Сразу после реабилитации эмоциональный компонент одышки снизился в обеих группах. Разница проявилась позже: через полгода улучшение сохранилось только у тех, кто получал гипноз. Авторы хотели проверить, удержится ли результат.